Тевису Клайду Смиту, 24 августа 1923 года

Материал из Конан

    Салям, сагиб Клайд!
    Я уже почти было собрался ехать в Браунвуд, как вдруг наступила холодная, дождливая погода, и я отказался от своего намерения. Кроме того, я не знал, дома ты или нет, потому что еще не получил твое письмо.
    Поэтому, если все будет складываться благоприятным образом, я надеюсь приехать прежде, чем начнутся занятия в школе.
    Я рад, что ты придерживаешься именно такой точки зрения по Восточному вопросу. У большинства людей при слове «Восток» на ум приходит Новая Англия, и они считают меня круглым болваном. Даже тот парень, который издает газету1, говорит, что не может печатать длинные статьи, «но будет рад опубликовать короткие».
    Клянусь Чингисханом, разве мне удастся сказать многое в «короткой статье»?
    Что касается рукопашного боя, я предпочел бы драться с европейцами или с кем угодно еще, кроме жителей Востока. Однако, как правило, они - плохие стрелки. В войне с Азией следует использовать морской флот.
    За исключением японцев и пиратов из Китая и Малайзии, жители Востока никудышные мореплаватели.
    Я пытаюсь получить работу на почте, хотя сомневаюсь, что мне удастся это сделать2.
    Что касается девчонок, то по соседству со мной живут пять девушек, и я - единственный парень, за исключением брата самой хорошенькой из них.
    Одна из них живет в доме напротив, другая - в соседнем доме, а все остальные тоже достаточно близко. Они милые и очень симпатичные.
    Я живу здесь уже четыре года, и до сих пор ни одна девушка не обратила на меня внимания. И, как мне представляется, это положение вряд ли переменится.
    Единственный, кто мог распространять эти сплетни о девушках, - Орин Уильямс. Может быть, он какой-нибудь родственник Труэтта?
    Однако я вовсе не женоненавистник. Я с глубочайшим уважением отношусь к прекрасному полу.
    Просто обычно я предпочитаю другие развлечения. Я не из тех, кто бегает за юбками.
    Но оставим разговоры о девчонках, давай лучше вернемся к чему-нибудь более важному. Например, к восточному вопросу.
    Если бы на нас напала армия неприятеля, каким образом мы могли бы обороняться?
    Мы слишком полагаемся на нашу армию и флот. В Азии нерегулярные войска, и сами граждане представляют для нападающей армии такую же опасность, как и регулярная армия. Но нам следует помнить, что каждый житель Востока - это армия, состоящая из одного человека.
    Что мы знаем о боевых действиях на Востоке? Если на полк нападет татарская орда, фанатичные гази или размахивающие мечами монголы, какие распоряжения будут отдавать офицеры? В девяти случаях из десяти, это будет команда «сомкнуть ряды и начать штыковую атаку». И было уже много примеров тому, как человек, вооруженный винтовкой со штыком не в силах тягаться с тем, у кого в руках меч. Кроме тех случаев, когда он использует ее по прямому назначению, а не в качестве колющего оружия.
    Преимущество меча уже было доказано в сражениях под Баннокберном, под Севастополем и под Кабулом.
    Если сталь должна встретиться со сталью, то люди должны быть одинаково вооружены. Длинные копья и короткие мечи против длинных мечей. Если ты не веришь этому; почитай хроники сражений между Римом и Македонией.
    Ты когда-нибудь читал о викингах? Огромные, громкоголосые, желтоволосые великаны. Бойцы, в упоении размахивающие мечами. Украшенные крыльями и рогами шлемы, огромные сабли. Неистовые, бесстрашные и неуязвимые скандинавские воины. И все же, если бы на мечах сражались скандинавские викинги и монголы (или татары, тунгусы, или гуркхи), я бы поставил на жителей Востока.
    Я говорю совершенно серьезно.
    Ты знаешь женщину, из-за которой пала Британия? Вортигерн, король бриттов, женился на Ровене - кажется, сестре или кузине Хенгиста, возглавлявшего ютов. Кстати, сам Хенгист был не ютом, а датчанином, по крайней мере, я так слышал. А Хорса, я думаю, был ютом.
    Итак, когда Вортигерн бросил свои обученные римской тактике войска против завоевателей, Ровена умолила короля взять ее с собой и предоставить ютам больше послаблений. И, в конце концов, бриттов оттеснили в Уэльс и Шотландию.
    Об этом говорит история. Но она умалчивает о том, что кузен Вортигерна, Утер, сверг Вортигерна и Ровену с трона, сам захватил его и оттеснил варваров к Северному морю. Но Утер был убит в сражении с ютами.
    Я знаю, потому что тогда я был воином в армии Вортигерна. Армия была недовольна королем, и, если бы Утер поднял мятеж, больше половины войска стало бы на его сторону. Поэтому именно женщина способствовала завоеванию Британии.
    В истории нигде не упоминается о том, что Аскалон и Газа однажды пошли войной против Гата. Но это было так, и в этой войне происходили жестокие, кровопролитные сражения, набеги, битвы и осады по всей Палестине, ибо маленькие городки вставали на сторону то одной, то другой клики. И в разгаре гражданской войны свирепые башаниты с севера напали на Палестину. И если бы не Гаалек, советник короля Гата, Моага, Палестина могла бы пасть.
    Гаалек вырвал победу в тот момент, когда поражение, казалось, было неизбежным. Ибо он играл на струнах человеческой души, как музыкант играет на лютне, и воспользовавшись властью денег и враждой между племенами, превратил людей Моаба в своих союзников. И воины Гата сражались бок о бок с дикими племенами моавитян, изгнав башанитов из Палестины, а Аскалон и Газа пали под их натиском. И Гаалек своей мудростью усмирил ярость Моага, и ни один город не пострадал.
    Ибо Ноат, царек из Газы, хотел превратить Гат в руины и образовать на его месте свое собственное царство, и когда он был убит в сражении, города мечтали о прекращении войны.
    Все это происходило на туманной заре истории, прежде чем в Ханаан пришли израильтяне, когда египетское царство начало вытеснять и завоевывать племена, живущие вдоль берегов Нила.
    И Атлантида, и древний Аккад были тогда империями.
    Я тогда был ремесленником в Гаге. Позже я оставил свое занятие и стал возницей в армии Гага. Газа была очень богатым городом, но не таким богатым, как Аскалон, ибо тогда Аскалон был знаменитым портовым городом, и в его гавань заходили торговые суда из Зоана, Сидона, Тира и Киттима, который люди называют Кипром, а также суда с Крита, Атлантиды и Эллады, из Тарсиса и Фив.
    В Газе было меньше сокровищ, но сражения были кровопролитными, ибо Газа всегда славилась своими отважными воинами.
    После того как мы перелезли через городские стены, на улицах начались бои и многие воины Гата были убиты женщинами.
    Гаалек с трудом добился того, чтобы женщин не вывозили из города и чтобы моавитяне не стремились захватить как можно больше награбленного добра. Они принадлежали к другой вере и могли бы разграбить храм Дагона, если бы Гаалек им это позволил.
    Но Гаалеку во всем сопутствовала удача, и Палестина снова стала царством.
    Но разве ты найдешь имя Гаалека на страницах истории? Нет. История тех древних времен была написана врагами филистимлян - израильтянами.
    Многие историки недоумевают, почему филистимляне были столь могущественным племенем, - ведь они были родом из Финикии - совсем небольшого государства. Я могу сказать тебе, почему. Когда первые филистимляне пришли из Финикии, чтобы поселиться в Ханаане, в этом государстве проживало очень много других племен. Эти аборигены были настоящими великанами. Финикийцы женились на их женщинах и поработили обитателей этих мест. Две расы смешались. На всем, кроме огромного роста, сказалось влияние финикийской крови. Древняя ханаанская кровь дала финикийцам телосложение и искусство ведения войн. Вот так низкорослые ремесленники стали расой могущественных воинов, во всем остальном оставаясь финикийцами.
    Я знаю это, ибо в те незапамятные времена я был филистимлянином.
    Кроме шуток. В скором времени я постараюсь приехать в Браунвуд.
    Напиши мне как можно быстрее.


Кули Али Хан


Перевод с англ. Т. Темкиной, 1998.

Вернуться назад на страницу Письма Р.И. Говарда
См. также Предисловие (к письмам Р.И.Говарда)


  1. С. М. Буэтт, редактор журнала «Кросс Плэйнс ревью».
  2. Говард начал работать на почте в Кросс Плэйнс осенью 1925 года, а затем работал в течение очень недолгого времени. Этот эпизод вскользь и с большой долей вымысла упоминается в его автобиографическом романе «Пост-Оукс и Сэнд-Рафс».
Личные инструменты