Своя Хайбория

Материал из Конан

Еще несколько лет назад искушенный российский читатель не имел представления о том, что существует такой человек — Олаф Локнит... Однако у себя на родине, в Новой Зеландии, а также в Австралии и США мистер Локнит считается одним из мэтров жанра героической фэнтези, и его зачастую сравнивают с Гленом Куком, Джоном Мэддоксом Робертсом и Робертом Асприном.

Случилось так, что Олаф Локнит по приглашению издательства «Северо-Запад», с которым он долго и плодотворно сотрудничает, приезжал в Россию на несколько дней и выделил время для беседы с переводчиками его произведений, издающихся в нашей стране.

Мы — Андрей Мартьянов и Марина Кижина — переводили многие романы Олафа Локнита на русский язык и не могли упустить возможность встретиться с этим выдающимся писателем и взять у него интервью для российских читателей.

А. Мартьянов: — Мистер Локнит, благополучно ли вы добрались до Петербурга со своего, как вы выражаетесь, «края света»?
О. Локнит: — Это было очень здорово — настоящий Quest. Представьте: сначала вы должны сесть на самолет в Веллингтоне, прибыть в столицу Австралии Канберру, затем следует очень долгий перелет через весь Тихий океан в Лос-Анджелес... В оправдание этой задержки могу сказать, что у меня были дела в Соединенных Штатах Америки. С западного побережья США я прилетел в Нью-Йорк, где благополучно заснул в кресле «Конкорда», вылетающего в Лондон, а уже из британской столицы приехал в ваш потрясающий город. В общей сложности путешествие заняло пять дней, включая мое пребывание в Америке.

М. Кижина: — Столько мучений — а ради чего?
ОЛ: — Ради чего? Скажите, Марина, вы любите героическую фантастику?

МК: — Ну... Конечно! Иначе я не занималась бы переводом ваших текстов и не писала бы свои книги по мере возможностей. А что вы имеете в виду?
ОЛ: — Видите ли, друзья, фантастика, а особенно fantasy, является сейчас во всем мире одним из самых читаемых жанров. Представьте, что одну и ту же книгу одновременно держат в руках австралиец, немец, американец и русский... И в каждой стране один и тот же роман издан на национальном языке. На мой взгляд, это весьма способствует сближению всех народов нашего мира. И, разумеется, я считаю за честь издавать свои книги в вашей великой стране. Я был счастлив, получая в подарок от издательства «Северо-Запад» мои романы, вышедшие в серии «Конан». Если мои произведения, равно как и тексты многих других авторов, составляющих жизнеописание самого популярного в XX веке Вечного героя, читают в России, как и в странах так называемой «западной цивилизации», то у наших народов нет повода для разногласий — ведь нам нравится одно и то же.

AM: — Мистер Локнит, для меня всегда был загадкой облик известного писателя в обычной жизни. Кто вы такой? Не как литератор, а как обычный человек?
ОЛ:— Все очень просто. Значительно проще, чем вы думаете. Неужели вы считаете, что я живу в горной пещере, где из мебели находятся только стул, стол и древняя пишущая машинка? И что я своего рода отшельник? Вовсе нет. Я только лишь гражданин Новой Зеландии и налогоплательщик, обычный представитель слоя, который в Америке называется «средним классом». И, конечно же, отнюдь не богатый человек. Живу я в пригороде Окленда — города на берегу Тихого океана, в сравнительно небольшом домике с садом. Замечу, что моя жена Мелани и две собаки занимают в доме гораздо больше места, чем я сам... Ну, что еще?.. Иногда беру напрокат катер и езжу ловить рыбу в залив Хаураки или вожу семью на прибрежные острова, отдыхать. Много курю. Люблю пиво. Типичный новозеландец, если можно так выразиться... Ничего экстраординарного.

МК: — Вы упомянули свою семью. Как ваши близкие относятся к тому, что вы профессионально занимаетесь литературой?
ОЛ: — Следует начать издалека. Я изначально, в молодости, никогда не предполагал, что буду писать книги. Закончил колледж, университет в Окленде, получил диплом доктора медицины, а затем несколько лет работал врачом в спасательной службе и госпитале святой Вероники в городе Данидин на Южном острове. Когда один мой друг, американский писатель, неожиданно одобрил мои рассказы, писавшиеся просто ради удовольствия, для себя самого, и один из текстов был куплен оклендским издательством «Королева Елизавета», жена и старший сын посмотрели на меня как на спятившего. Однако Мелани, оценив присланный издателем чек, внезапно подобрела и сказала примерно следующее: «Пиши, пиши, нам как раз нужна новая машина». Прозаично, не правда ли?
А затем, когда мои дела как писателя пошли в гору, Мелани выделила мне отдельную комнату в доме, ранее бывшую комнатой для гостей, и начала смотреть на мое увлечение литературой куда более одобрительно. Конечно, супруга была несколько удивлена тем, что я однажды бросил медицинскую практику и стал профессиональным писателем — то есть зарабатывал на жизнь только литературой,— однако стерпела и этот выверт. И терпит уже почти пятнадцать лет.

AM: — В вашем имени прослеживаются скандинавские корни, а отнюдь не англосаксонские, как у большинства переселенцев в Австралию или Новую Зеландию...
ОЛ: — Разумеется. Мои родители переехали в Новую Зеландию из Норвегии. Между прочим, я родился в северном полушарии, в одном из норвежских фюльков — Согн-Ог-Фьюране. Это к северу от Бергена. Городок, где я появился на свет, называется Вадхейм и стоит на северном берегу Согне-фьорда. Когда мне исполнилось шесть лет, отец и мать перебрались в Новую Зеландию — это был 1956 год. Признаться, их выбор был правильным. Эти южные острова удивительно напоминают Скандинавию — такие же узкие заливы, островки, красивые горы... Да и климат подходящий — не столь жарко, как в Австралии. Новая Зеландия тоже страна эмигрантов, наподобие Америки, Канады или упомянутой Австралии, однако я могу на основе собственного опыта утверждать — в США, например, я бы жить не смог. Там очень беспокойно. А наша страна поражает всех приезжих своей патриархальной безмятежностью и спокойствием, а народ — уравновешенностью.

МК: — Ну что ж, если появится возможность — мы обязательно приедем к вам в Новую Зеландию, очень уж вкусно вы описали свою вторую родину. А теперь я хотела бы плавно перевести нашу беседу в несколько противоположное русло и узнать о другой стране, никогда, правда, не существовавшей. О Хайбории.
ОЛ: (с улыбкой): — А вы уверены в своей правоте? Я имею в виду убеждение о нереальности Хайбории.

МК: — Нет, честно признаться. Хотя считается, что Хайбория — один из многочисленных «литературных миров», созданных писательским воображением. Что для вас Хайборийский мир, мистер Локнит?
ОЛ:— Интересная постановка вопроса... Если формулировать кратко, то я могу сказать, что Хайбория для меня — Вселенная, куда я езжу отдыхать и набираться впечатлений уже тринадцать лет подряд. Думаю, я там уже примелькался, особенно в Аквилонии и в Пограничье... Вы, наверное, слышали версию о том, что профессор Толкин, написавший «Властелина колец», попросту «вспомнил» о существовании Средиземья? Вот и я начинаю все сильнее полагать, что мало-помалу «вспоминаю» события, происходившие в те весьма отдаленные, однако столь интересные и героические времена. И что вижу историю Хайбории лишь под своим, особенным углом зрения, ничуть не претендуя на истинность собственных воззрений...

AM: — Если мы заговорили о Хайбории и Конане, расскажите, почему вы решили продолжать дело, начатое Робертом Говардом.
ОЛ: — В этом есть определенная доля случайности. В середине 80-х годов меня заинтересовали некоторые романы, посвященные странствиям Конана. Раньше я относился к литературным сериалам примерно так же, как к комиксам — непритязательное развлечение для подростков, и ничего больше. Туповатый герой, набор стандартных сюжетов и персонажей, работа по придуманному кем-то шаблону... А потом я незаметно вчитался и внезапно понял, что писателю достаточно посидеть и подумать, чтобы создать из тривиального сериала действительно стоящее произведение. Тогда же я решил попробовать свои силы на этом поприще. Получилась книга «Песчаные небеса» — своего рода роман-анекдот о Хайбории. Набор персонажей обычный — сам Вечный герой, разумеется, его подружка, верный спутник, пакостный маг, тупой правитель, злобные нелюди, потерявшийся волшебный артефакт, а также красавица, которую просто необходимо было спасти... Вам это ничего не напоминает?

AM: — Это, несомненно, названный вами «стандартный набор». Я переводил «Песчаные небеса>> и сам удивлялся: все вроде бы обычно, типичные персонажи занимаются положенным делом — спасают мир, ищут сокровища и убивают «плохих», но в то же время все это делается неправильно! Все повернуто с ног на голову.
ОЛ: — А что, по-вашему, «правильно», расскажите? Молчите? Вот-вот, мистер Мартьянов, вы, видимо, испугались необычности, читая этот роман. А следовало ли бояться того, что Конан разговаривал как живой человек, а не как бездумная машина для убийства, ограничиваясь ры-чащям возгласом «Кром!», и соображал самостоятельно, не прибегая к помощи еще одного непременного типажа многих других романов— «мудрого наставника»? И я зачастую не понимал многих редакторов, с которыми я работал и которые требовали: «Ни в коем случае нельзя посмеиваться над Конаном! У читателя в этом случае возникнет мысль, что мы издевательски несерьезно относимся к любимому персонажу! Не забудьте, что он варвар!»

Между прочим, довольно странное представление о варварстве — в голове плавают только три-четыре мысли (с кем бы подраться, как заработать и потом заработанное пропить и так далее...), из слов используются одни междометия да ругательства, а сам герой представляет ив себя этакое пугало для всех добропорядочных граждан. Вспомните исторические примеры, друзья мои. Между прочим, древние норвежцы были, что называется, «худшими из варваров», однако история донесла до нас повесть о том, как некий вождь викингов обставил в шахматы просвещенного арабского философа, едва уяснив для себя правила этой игры. Это наводит на размышления...

Многие авторы Хайборийского цикла, к сожалению, забывают, что варвары, к какому племени они бы ни относились (готскому, норвежскому, скифскому или киммерийскому), были на редкость умны, сообразительны и хитры, иначе они просто не выжили бы в том жестоком мире. А кроме того, варвары на редкость быстро проникались теми самыми «правилами игры», созданными развитой цивилизацией, и умели использовать новые знания себе во благо. Что ж тогда говорить о Конане, который с шестнадцати лет путешествовал по культурным странам, служил в гвардии Илдиза Туранского, например? Подумайте сами, описанного мною выше безмозглого громилу стали бы держать при дворе высокообразованного арабского халифа где-нибудь в Багдаде или Дамаске?

МК: — Ради экзотики, наверное...
ОЛ: — А он дослужился бы, как Конан, до чина сотника личной гвардии правителя?
МК: - Нет!

AM: — Итак, что же получается? Наш «стандартный» Вечный герой с маленькими мозгами и большим мечом испарился. Кто же приходит на его место?
ОЛ: — Конан из клана Канах, родом происходящий из Киммерии. Авантюрист, но разумный; воин, однако воин не ради убийства, а ради достижения цели, и прежде всего — человек, который, странствуя по миру, учился. Приобретал и копил опыт — как боевой, так и опыт общения с людьми разных социальных слоев. Вспомните, что Конан, выйдя из юношеского возраста, одинаково адекватно смотрелся и в королевских покоях, и в самых грязных вертепах Шадизара. Это говорит только о выдающейся гибкости мышления и невероятной приспособляемости к любым обстоятельствам. Настоящая варварская черта. Нет нужды упоминать о том, что, не будь Конан на редкость умным и достойным своего времени человеком, он никогда бы не завоевал симпатии самых умных и образованных людей своего времени и никогда не стал бы королем. И, разумеется, не смог бы править. А правил Конан Аквилонией почти двадцать лет, и, судя по всему, небезуспешно. Основатель королевства, святой Эпимитриус, никогда не провозгласил бы Конана своим наследником, будь он примитивным наемником.

МК: — Убедительные доводы. Но тогда получается, что до вас эти простые соображения никому не приходили в голову? Даже отцу-основателю жанра Роберту Говарду?
ОЛ: — Помните, мы только что говорили о стандартных сюжетах? А это порождает стандартность мышления. Очень многие авторы, особенно американцы, привыкшие к комиксам и голливудскому конвейеру, пытались перещеголять друг друга, придумывая более запутанные Quest'bi, увеличивая количество разнообразных чудовищ, злобных колдунов и показывая, что Хайбория — прежде всего мир магии. Между прочим, чтобы скрыть недостатки сюжета, некоторые писатели все сваливают именно на магию — вот, мол, так пожелал волшебник, и поэтому произошло указанное событие. И, по-моему, почти никто не решается взглянуть на Хайборию с нетрадиционной точки зрения. Вот, например, как вы думаете, могли в Хайбории существовать террористы?

AM: — Ну-у... Смотря что под этим понимать. В древней истории реальной Земли известны даже настоящие террористические организации — можно вспомнить небезызвестного Старца Горы из Аламута, Хасана-ибн-Саб-баха. Это было в XII—XIII веках, и, если называть вещи своими именами, приспешники Старца Горы убийствами и диверсиями затерроризировали тогда весь Ближний Восток, даже на багдадского халифа покушались...
ОЛ: — Вот видите? Прямая аналогия из подлинной истории. Достаточно взглянуть на приведенный вами пример с точки зрения писателя — и может получиться отличный роман про Хайборию и Конана, эдакий «Крепкий орешек» по-хайборийски. И необычно, и забавно, и масса столь любимых читателями героики с приключениями.

МК: — Действительно, необычная трактовка... А кто из современных авторов, создающих романы о Конане, на ваш взгляд, работает в том же ключе, что и вы?
ОЛ: — Можно вспомнить многих и точно так же многих забыть, и тогда мои коллеги обидятся. Но хотя бы троих я назову. Конечно же, это Джон Мэддокс Роберте, успешно сочетающий слегка пародийный стиль с редким теперь бытовым реализмом, крепостью сюжета и тщательной проработкой даже второстепенных персонажей. Он один из первых авторов, решившихся создать «хайборийский детектив». Думаю, вы помните его отличную книгу «Город негодяев». Однако, к сожалению, мистер Роберте не всегда следил за специфичностью терминологии, и, увидев в его книге формулировку «организованная преступность Шадизара», невольно начинаешь смеяться. Сомнений нет, в Шадизаре действительно существовала организованная преступность, но разве следует использовать в романе fantasy термины полицейского протокола?.. А вот Кристофер Грант и Натали О'Найт из Великобритании сделали и вовсе невозможное — впервые в Хайборийской антологии появилась серьезная многотомная историческая эпопея. Правда, не знаю почему, но этот текст — «Скрижаль Изгоев» — напомнил мне книгу римского полководца и писателя Юлия Цезаря «Записки о Галльской войне». Такая вот странная аналогия...

AM: — Вы упомянули о реализме. Иногда случается так, что, когда я занимаюсь переводом произведений некоторых других писателей, у меня волосы дыбом встают от нелепиц и ошибок. Уж не знаю, какова причина — то ли вопиющая необразованность авторов, не имеющих представлении о географии, социологии, истории или этнографии, или просто безудержный полет фантазии... Вы вот специально занимаетесь историей, скажите, пожалуйста, у викингов (в Хайбории — нордхеймцев) были рогатые шлемы?
ОЛ: — Нет, конечно. Шлемы с укрепленными на них рогами животных использовались только в ритуальных целях. И хранились в капищах. Вы представляете, каким образом можно участвовать в битве в рогатом шлеме? Его незамедлительно зацепят и сорвут с головы. Если уж углубляться в историю доспеха, то можно сказать, что норманны и, разумеется, их хайборийские родственники, асиры и "ваниры, использовали либо гладкие шишаки с вертикальной стрелкой поносья или накладными железными глазницами, либо кольчужные оголовья... Признаюсь, меня и самого иногда удручают подобные исторические ляпы в некоторых книгах и фильмах — викинги в рогатых шлемах, древние греки в штанах, скандинавские дракары с прикованными к веслам гребцами... Для человека, серьезно занимающегося историей и читающего соответствующую литературу, это выглядит ужасающе. Все-таки литература должна еще и обучать, а не только развлекать.

Продолжение:
Стр. 1 Стр. 2 Стр. 3

Личные инструменты